Fieldset
3-ий месяц лечения
- Привет. Сколько ты здесь лежишь? – начала разговор я.
- Год и два месяца.
Осознаю, что возможность выжить от лечения есть.
- Стало легче с переносимостью, если сравнить начало и четырнадцатый месяц?
- Да, процентов на 50%.
- Привет. Сколько ты здесь лежишь? – начала разговор я.
- Год и два месяца.
Осознаю, что возможность выжить от лечения есть.
- Стало легче с переносимостью, если сравнить начало и четырнадцатый месяц?
- Да, процентов на 50%.
Меня обдало облегчение – я надеялась услышать хотя бы на 30%.
Забегу вперед и скажу, что мое состояние на 14-ом месяце улучшилось на 92%.
 
Особенно на начальном этапе лечения обязательно нужна психологическая поддержка пациентов и поддержка близких людей. У большинства возникает депрессия. Ни поесть нормально, ни поспать, рыгаешь каждый день без выходных, очередь в туалет, ванная ремонтируется, нервная система напряжена до предела.
 

Складывалось впечатление, что нахожусь в романе Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита», который в свое время гриф имел «Совершенно секретно». На фоне препаратов многие глохнут. У меня же, наоборот, прорезался слух: я слышала почти все, что говорили в соседних палатах, на кухне, в коридоре, особенно ночью. Мешали все звуки, будто идет телевизор на максимальной громкости. Утром стучали полупустые кастрюли, на коридоре кто-то иронически смеялся, а кто-то нервно спорил по телефону, раздавался крик «за таблетками», «кушать», «на капельницу», «к лору»: 15 магнитофонов, одновременно включенные на разную волну. Дважды до рассвета будила чудная женщина с белым подносом и всем ставила по волшебному уколу, от которого боль распространялась и заполняла тело. А днем то и дело заглядывали любопытствующие красные добрые молодцы, которым так хотелось раздать по метле, чтобы они вылетели в окно, за которым простиралась еще вчерашняя туманная дымка. Казалось, бал Сатаны длится вечность. 

Стояла основная задача для выживания - найти, подобрать, определить продукты, которые подошли бы конкретно для меня. И дело не в том, что нет аппетита, а его нет, а в том, что на данном этапе лечения, если съедаешь не подходящую пищу, то чувство тошноты утраивается, и, как следствие, в комплексе со всеми другими побочками сильно тянет вниз состояние всего организма. Так как пациенту плохо постоянно, чувство оценки притуплено. Результат узнаешь по вырвало/не вырвало. Думаешь не о том, что ты съешь, а о том, без разницы что, лишь бы в организме задержались хоть какие-то калории. Больные, находившиеся на более позднем этапе лечения, делились опытом. Такие разнообразные варианты! Все перепробовала. Не работает. Организм сам подсказывал, какой из продуктов съесть.
 
Жалею, что не было видеокамеры: удалось бы интересный материал собрать - и потом заработать на ютубе. Деньги, как Вы узнаете позже, не просто актуальная, а очень актуальная тема для пациента. Съемка, разумеется, без чужих лиц.
 
Некоторые с удовольствием здесь жили. Говорят, в других туберкулезных больницах условия гораздо хуже. Ужасы услышанные или радости, кому как, рассказывать не берусь. Возможно, Вы захотите поделиться о своих впечатлениях в комментарии к записи. Нам будет очень интересно их узнать.
Музыкальное сопровождение страницы.
 
Я ползла к туалету по стене. Я не осознавала, что так плохо переношу лечение именно я. Мне казалось, всем плохо, и, мало того, они умудряются еще шутить и стоять на ногах. Как вдруг кто-то сказал: «Брось, я бы столько не терпел». Это повторили несколько человек, видимо, они видели меня раньше. Кто-то порекомендовал попросить врача назначить более качественные препараты, которые предоставляет Глобальный фонд в рамках поддержки программы StopTB. (В январе 2017 года я узнаю, что в декабре 2016 Глобальный фонд остановил спонсирование Беларуси). Врачи думали, что у меня психологическое отрицание лечения. Ну а что было на самом деле, Вы узнаете в следующей записи.
 
 

> Первая запись Белой орхидеи
> Следующая запись Белой oрхидеи
< Предыдущая запись Белой орхидеи
> О Белой oрхидее