Fieldset
10-ый месяц лечения
Действие препарата, отмененного после интенсива, - так называют первую фазу лечения – ослабевало: боль стала разрешать засыпать по ночам. Каждый день не верилось, что колоть не будут. Еще несколько месяцев я буду бояться заходить в процедурный кабинет на сдачу биохимического анализа. Гепатопротекторы, выдаваемые в стационаре, не помогали. Я не хотела ждать, пока печень загнется.
 
Решила писать в государственные инстанции. Но так как сил на поиски и составление писем на все организации, куда можно было обратиться за помощью, не хватало, выбор пал на Администрацию президента. По 5-7 минут в день сидела у компьютера. Затем возникала одышка и такое сердцебиение, что казалось, подпрыгивает подушка. Это максимум, что я выдерживала. Иногда я пропускала дни, потому что после поездки в дневной стационар за препаратами, бывало, не могла подняться. Написать за себя или о проблеме всех пациентов? Без сомнений - финансово помочь максимум количеству людей, попавшим в сложную ситуацию. Пару недель понадобилось, чтобы составить письмо. Отправила. Когда давали ответ, на том конце интернета и не предполагали, что я сама нахожусь в тяжелой физически и финансовой ситуации. Сообщили, что перенаправили вопрос Аппарату Совета Министров Республики Беларусь. А оттуда, что «направлено для рассмотрения в Минтруда и соцзащиты, Минфин с просьбой сообщить Вам о результатах». Ответы министерств:
Министерство Финансов: …«Считаем, что в данном случае вопрос защиты прав граждан, находящихся на лечении от туберкулеза по 4 категории, и гарантии их занятости должен решаться через механизмы социальной защиты населения. По нашему мнению, одним из возможных путей решения данного вопроса может являться законодательное установление запрета на увольнение работников, находящихся на лечении от туберкулеза по 4 категории, а также изменение подходов к выдаче листков нетрудоспособности таким работникам. Данный вопрос должен рассматриваться комплексно Министерством труда и социальной защиты населения совместно с Министерством здравоохранения».
Министерство Труда и Социальной защиты: … «В случае если работник считает, что подвергся дискриминации в сфере трудовых отношений, он имеет право обратиться в суд»…
Министерству Здравоохранения мое письмо «с просьбой обратить внимание и повлиять на аспекты социальной незащищенности граждан Республики Беларусь, болеющих туберкулезом и лечащихся по 4 категории, о возможности создания рабочих мест для таких больных» Аппарат Совета Министров не направлял.
Решающей стала фраза, что «В соответствии со статьей 20 Закона Республики Беларусь ответ на Ваше обращение может быть обжалован в судебном порядке». Три недели кропотливой работы коту под хвост! Без денег и без здоровья, сами понимаете, ничего не сделать.
 
Лекарства от побочек покупать нужно было здесь и сейчас, платить за квартиру, да и хотелось ощущения радости, скажем, пирожное или глазированный сырок. Обратилась за помощью к Медико-реабилитационной экспертной комиссии (МРЭК). Есть такая группа инвалидности 3-я рабочая, по ней выплачивают 120-140 белорусских рублей (примерно 70 долларов США) в месяц. Но, находясь более 9-ти месяцев в вышеописанном состоянии и без средств к существованию, я под нее тоже не подошла. Вердикт немногословен: «нет оснований для присвоения инвалидности». Причем через 3 месяца я узнала, что МРЭКа не было, это была предмрэковая консультация, на которой присутствуют и принимают решения все те же персонажи. Консультация не предполагает выдачи на руки справки с решением.
 
После отказа я решила обратиться за Социальной помощью к государству. На звонок ответили, что перед тем, как подавать пакет документов, нужно отстоять на Бирже труда минимум 3 месяца. Звоню на Биржу. Приходите. Прихожу. Объясняю ситуацию, что работать не смогу, но денег взять неоткуда, что нужно продержаться у них всего 3 месяца. Подтверждают, что можно получать пособие по безработице около 20 белорусских рублей (примерно 10 долларов США) в месяц (хоть что-то), но для этого нужно искать и посещать работодателей, и хотя по-человечески они вошли в мое положение, но должны отчитываться перед
начальством. Да, и два рабочих дня в месяц отработать в зоопарке или в ботаническом саду. По 8 часов!!!!? «….!....!........, - накатывалось навзрыд. - ….не могу поднять чайник!» Я не нашла никаких законов, которые могли бы защитить меня. Я была выжата как лимон. Бой проигран.
 
Как вариант, оставался либо возврат в круглосуточный стационар либо ехать в так называемый санаторий «Сосновка» в Витебской области, на деле являющийся Республиканской туберкулезной больницей. Поверьте, если у Вас нет бактериовыделения, старайтесь в больницы не попадать. Все знают о рецидивах, но никто не знает точно, у кого и отчего они возникают. Нет такой статистики. Несколько знакомых пациентов побывали в «Сосновке». Если кто-то рассматривает возможность отправиться туда, по отзывам: в столовую нужно ходить из другого корпуса, еда там такая же, воздух свежее.
 
Когда мне одолжили на медикаменты, защищающие печень, деньги, я их потеряла. Не помню, куда положила. А, может, кто-то вытащил по дороге. Все и так болело. Я села у аптеки – и начала плакать: просто уже не было никаких сил сражаться за выживание. И тогда …

 

> Первая запись Белой орхидеи
> Следующая запись Белой oрхидеи
< Предыдущая запись Белой орхидеи
> О Белой oрхидее