Fieldset
Субботы в туберкулезной больнице

В Беларуси пациентам, которые борются с туберкулезом, часто приходится одновременно бороться с алкогольной зависимостью. Такое сочетание может быть губительно, ведь туберкулез может быть смертелен без долгого лечения, которое эта дополнительная проблема делает еще более изнурительным для пациентов. Работа психотерапевта Кристиана — помогать людям вырваться из этого опасного замкнутого круга благодаря прозрению и новым надеждам…

В выходные пациентам очень скучно в больнице. Некоторые выпивают, что вызывает стресс у дежурных врачей и особенно медсестер. Уже несколько недель я приезжаю в больницу на несколько часов по субботам, чтобы навестить пациентов из группы риска и встретиться с медсестрами, облегчить их работу. Часто приходится разочаровываться, это обычное дело в работе с людьми с алкогольной зависимостью, однако когда речь идет о лечении туберкулеза, все гораздо серьезнее.

Люди, страдающие туберкулезом, выброшены на задворки общества. Моя мама, которая выросла в послевоенной Германии, помнит, как одноклассники внезапно переставали приходить в школу и надолго пропадали, восстанавливаясь после какой-то неизвестной болезни. Все знали о туберкулезе, но не говорили вслух. Туберкулез был и остается табу.

Любой человек, который употребляет алкоголь, но может в любой момент остановиться – герой. Любой, кто утратил контроль над тем, сколько выпивает, – пьяница. Если как следует захотеть, можно остановиться. Это не так! Алкогольная зависимость признана болезнью, как и туберкулез. И то, и другое – табу. И то, и другое делает человека одиноким. Излечение лекарственно-устойчивого туберкулеза обычно возможно через максимум два года интенсивного лечения, алкогольная зависимость же – это хроническая болезнь, при которой нужно сохранять бдительность всю жизнь. Я хотел бы поделиться историями пациентов, которых я вижу каждый день, но я боюсь им навредить, рискуя их анонимностью.

Пациенты, у которых после многих лет употребление алкоголя переросло во вредную привычку или даже зависимость, проходят через одно и то же в первые недели лечения. Сталкиваясь с ужасным диагнозом туберкулеза, они берутся за бутылку. Когда проходит первоначальный шок, появляются положительные намерения. Начинается лечение. Появляется надежда. Но потом приходит тоскливая повседневность и изолированность в стационаре. Одиночество, отчаяние, отворачиваются друзья, появляются побочные эффекты от препаратов. В какой-то момент рука тянется к бутылке, здесь это в основном водка. К этому моменту психологи уже знают пациентов, после обнадеживающего начала появляется некоторое разочарование, и здесь моя задача – работать с коллегами, чтобы они не теряли надежду на пациента.

Наши пациенты знают, что употреблять алкоголь одновременно с приемом противотуберкулезных препаратов очень опасно для здоровья, но тяга обычно пересиливает. В опьянении пациенты часто пропускают дозы. Продолжительные перерывы могут сделать лечение неэффективным, при этом часто появляется дополнительная устойчивость возбудителя туберкулеза к другим антибиотикам.

В фазе запоя пациенты пьют много, водку, и в больших количествах. Встречаешься с пациентом, а к нему практически не подойти. Обещания даются, но не сдерживаются. Часто они не в силах остановиться сами. Некоторые пациенты иногда оказываются в реанимационном отделении, где им проводят детоксикацию. Иногда из-за плохого состояния пациента приходится останавливать лечение, после чего приходится начинать все заново. Окружающие, работодатель, родственники – все теряют терпение. Потеря работы, изоляция, потеря жилья – социальная деградация оборачивается катастрофой для каждого, особенно для молодых людей с надеждами и амбициями.

Некоторые пациенты верят, что они могут контролировать употребление алкоголя, и что история не повторится. После запоя они полны надежды и начинают все заново. Они хотят забыть последний запой, не хотят разобраться со своей зависимостью. Они полны веры в будущее, в котором у них будет семья, дети, хорошая работа, путешествия. Но их родственники в это не верят, и мой собственный опыт со многими пациентами, которые ведут себя так же, показывает, что они, к сожалению, правы. Тем не менее, я верю, что рано или поздно у кого-то из них наступит прозрение.

Один друг мне сказал перед моим отъездом: «Ты не можешь их всех спасти!» Я ответил: «Если я спасу хотя бы одного, это того стоило». Надежда меня не покидает.