Fieldset
Команда и ее трудности. Моя работа в Минске

Кэтрин говорила, что первые три месяца самые сложные. Как она была права.

Пять коллег из международного персонала, двадцать сотрудников из Беларуси – это наша команда. Познакомившись со всеми на первой неделе, я поехал на два дня в Москву в координационный офис на инструктаж. После этого началась работа.

У моей прекрасной предшественницы, Кэтрин из Канады, было только три дня перед отъездом, чтобы передать дела за год и комнату в квартире для персонала.

Кэтрин сказала, что первые три месяца самые сложные. Как она была права.

Я остался с проектом в переходном состоянии, пятью сотрудниками, которые выжидательно смотрели на своего нового «начальника», массой информации, которую надо было проработать, и повседневными задачами, которые надо было выполнять, чтобы проект продолжал функционировать.

За этим последовали две самые утомительные и полные уроков недели в моей профессиональной жизни. Самым главным человеком для меня сразу стала Анна, мой чудесный переводчик, которая помогает мне буквально во всем и с ангельским спокойствием переводит, что я хочу сказать.

Каждый телефонный звонок, каждый разговор переводится синхронно, входящие и исходящие электронные письма переводятся с русского на английский, с английского на русский.

Минская команда состоит из фтизиатров, медсестер, психиатров, психологов, соцработников, логистиков, администраторов, технического персонала и водителей. Мы консультируем медицинский персонал в туберкулезной больнице и диспансерах, потому что согласно местному законодательству мы не можем непосредственно проводить лечение или назначать лекарства. Поэтому мы всегда работаем вместе с местными сотрудниками, оказывая помощь пациентам. Иногда это бывает сложно, иногда дает новые возможности.

Утром мы едем из общей квартиры в офис на окраине Минска, от которого меньше 500 метров до института пульмонологии и фтизиатрии. Пять-десять минут все собираются, здороваются друг с другом. Потом я обсуждаю планы на день с коллегами, главным врачом и главным психиатром.

Когда я прихожу в офис, Анна уже там, приходят коллеги и мы коротко обсуждаем пациентов. Через полчаса все затихает. Все уходят к своим пациентам в институт, один из трех диспансеров в Минске или закрытую больницу, где пациенты, которые по разным причинам не принимают лечение, лечатся принудительно.

Один из главных успехов нашего проекта, который начался в 2014 году – это то, что все стороны стараются предотвратить последний шаг.

К сожалению, во многих случаях это не возможно. Особенно люди из уязвимых групп с относительно низким уровнем образования и проблемами с зависимостью либо не признают необходимость в лечении, либо не справляются с его сложностью.

Нашей ежедневной работой -  информированием, поддержкой, групповой и индивидуальной терапией – мы помогаем пациентам принимать лечение без перерывов. MSF обеспечивает доступ к необходимым лекарствам и лечению для пациентов из уязвимых групп, у которых без нашей помощи не было бы шансов.

Когда все разбегаются к пациентам, начинается моя административная работа. Логистика, управление, статистика, разработка обучающих материалов, телефонные звонки. Мы уже систематически готовимся к тому моменту, когда MSF придется покинуть Беларусь, произойдет это через 10 месяцев или 10 лет.

Пока все не вернулись, я занимаюсь «полевыми» задачами: общаюсь с заведующими отделениями и главными врачами. В 4 часа все возвращаются, офис снова полон и оживлен. Наступает время для обмена информацией, оценки, обсуждений работы с командой.

В 6 часов вечера водитель Андрей высаживает нас у квартиры. Как всегда, у меня с собой компьютер. Днем я так занят, что практически все письма остаются неотвеченными, и много работы приходится делать дома.

В 9 часов я выключаю компьютер, долгий день заканчивается. Я устал, но все хорошо. Кэтрин сказала, что первые три месяца самые сложные. Как она была права.