Fieldset
Не так просто

Пройдя курс лечения от обычной формы туберкулеза в больнице, я должна была выписаться и перейти на следующую фазу лечения. Не успев перейти на эту новую фазу, я осознала, что все будет намного сложнее, чем я думала.

Пройдя курс лечения от обычной формы туберкулеза в больнице, я должна была выписаться и перейти на следующую фазу лечения. Не успев перейти на эту новую фазу, я осознала, что все будет намного сложнее, чем я думала.

Вопреки моему оптимизму, множество препятствий вставали на моем пути избавления от туберкулеза раз и навсегда. 

Неожиданно у меня начался жар и сильные мышечные боли, до такой степени, что я была не в состоянии поднимать руки. Мне казалось, что внутри меня что-то двигается и издает странные звуки, которые я слышу.

После повторного обследования врачи выявили жидкость в моих легких. Плеврит пополнил список моих проблем со здоровьем.

Врачи пытались удалить жидкость посредством медикаментов, но безрезультатно. В конце концов, решили произвести хирургическое вмешательство – пункцию.

Я помню, насколько это было ужасно. Врачи проводили процедуру под местной анестезией. Я была настолько напряжена психологически, что потеряла сознание.

Один литр жидкости был изъят из моих легких, но там оставался еще один литр, так что мне нужно было подвергнуться такой же процедуре во второй раз. Я была очень удивлена и напугана,  когда собственными глазами увидела, сколько из меня выкачали жидкости. Меня это поразило.

Несколькими днями позже врачи выкачали оставшиеся 700 мл, но меня не выписали из больницы, поскольку мне нужно было восстанавливаться. Врачи должны были провести дополнительные обследования, чтобы выявить причину появления плеврита.

Наконец, врач позвал меня, чтобы объявить результаты обследований. То, что я услышала, было совершенно неожиданным, и повергло меня в состояние шока…

Врач сказал мне, что у меня лекарственно-устойчивая форма туберкулеза, МЛУ ТБ. В частности, я была устойчива по отношению к трем лекарствам: изониазид, рифампицин и стрептомицин.

Покинув кабинет врача, я вернулась в палату. Я плакала и смеялась одновременно. Другие пациенты-туберкулезники спрашивали меня, что случилось. Когда я сказала им о результатах анализов, никто мне не поверил. Они все подумали, что я пошутила или пыталась привлечь к себе внимание.

Странным было то, что все пациенты-туберкулезники, включая меня, боялись людей с формой лекарственно-устойчивого туберкулеза. Мы старались держаться от них в стороне, потому что считали, что МЛУ ТБ неизлечим.

Хотя почти все мы оказались в одной лодке. Очень скоро я узнала, что у большинства пациентов-туберкулезников, которые лечились вместе со мной, обнаружили МЛУ ТБ.

Тем не менее, постепенно мы все привыкли к ситуации и даже научились шутить по этому поводу, чтобы разрядить обстановку.